?

Log in

No account? Create an account

Первые дни войны (воспоминания А. Куклинского) 4

« previous entry | next entry »
Apr. 22nd, 2010 | 09:37 am

Продолжаю публиковать военные воспоминания очень хорошего человека, моего дальнего родственника

14. Разведки на рубеже Пяты - Плюссы. 25 июля 1941 г.

Моё участие в рейдах разведвзвода 559 с.п. началось в ночь с 24 на 25июля. Первое и наиболее тягостное впечатление произвела пе¬реправа через реку Пяту. Ввиду нерадивости командира роты, занимавшей этот участок переднего края, нас не обеспечили лодкой для переправы, пришлось связать не¬сколько слег (тонких бревен) и переправляться вплавь, держась за слеги. При моих способностях к плаванию мне было нелегко идти в воду, да еще не замочить оружие. И всё же мы переправились. Трагический случай произошел уже почти в конце. Один из последних бойцов вдруг в 4-5 м. от берега (вся река шириной 25-30м) перестал держаться за слеги и поплыл, широко размахивая руками. Так же неожиданно через несколько секунд камнем пошёл под воду. Срочно развязали слеги, стали шарить по дну. Всё в темноте и тщетно, мы даже не знали его фамилию, лишь в штабе выяснили, кто же утонул. Такое начало подействовало удручающе. Еще не начали воевать, и уже теряем людей.
Разведка, конечно, была неудачной - долго в темноте и тумане бро¬дили по болотам, наконец, подошли к переднему краю немцев и наско¬чили на охранение, Завязалась перестрелка, кто-то бросил гранату, мы убежали в болота, сначала по старым мосткам пограничников, по¬том по целине. Конечно, всё было хаотично, но вернулись все. Еще долго немцы стреляли и бросали мины. К нашему возвращению на Пяте были приготовлены две лодки.
Следующие рейды, а они проводились каждую ночь, не очень отличались от первого, но были более организованными. Постепенно мы научились наносить чувствительные удары по вражеским постам. Так после 1-го рейда немцы поставили наблюдателей на вышке пограничников. Почувст¬вовав это, группа разведчиков подползла к вышке, прячась в основном под высокие мостки, проложенные по болоту, обстреляла вышку, а когда из леса прибежала подмога немцев, то мы из засады убили че¬ловека. Но один наш солдат тоже пропал - то ли был убит, то ли в бо¬лоте утонул. Были у нас и серьезные успехи.
Помню, однажды в очень тёмную ночь мы разгромили батарею тяжёлых орудий, заранее разведав подходы. Тарарам был устроен большой - стреляли, кричали, жгли. Я видел, как, наши забросали гранатами блиндаж и повредили одно орудие, мне тоже удалось бросить гранату в склад бое¬припасов - горел и рвался он здорово, когда мы уходили. Может и еще что-то мы навредили, но всего не увидишь ночью и впопыхах.
Но были и потери - трое не вернулись и судьба их неизвестна. Языка в суматохе тоже не взяли. За это нас ругал командир полка. Он тре¬бовал, просил, уговаривал взять языка. Наш налёт видно научил кой-чему немцев. Через несколько дней мы убедились, что немцы на ночь оттаскивали орудия в деревню, значительно лучше охраняемую. Языка мы все же взяли тоже во время ночного налёта на блиндаж не¬мецкого охранения, но потеряли двух своих товарищей. Взятый нами пленный имел на петлицах какие-то номера. Шёл он спокойно, но до обидного безразлично. Потом нам сказали, что он подтвердил то, что перед нами действует 154 гренадёрский полк, усиленный мото¬дивизионным. Тогда для меня это было как-то непонятно, архаично, ведь гренадёры были в 18-19 веке.
Свою репутацию мы как-то подкрепили, но успехи наших конкурентов - взвода конной разведки - были более впечатляющими. Они делали бо¬лее глубокие рейды и привозили пленных, подчас офицеров, каждую ночь мы уходили в разведку, часто неудачную, уставали, ви¬дели недовольство начальников и сами были недовольны, что нет отды¬ха. Но наш лейтенант нашёл выход из положения: Мы переправлялись через реку, в 200-350м от неё полвзвода занимает позицию и спит часа 3-4, оставив часовых, вторая половина идёт на задание. При возвращении, а нас, как правило, преследовали немцы, и было шумно от стрельбы, отдыхавшие прикрывали нашу переправу своим огнём, а сами переправлялись под прикрытием миномётного огня из-за берега. Такая засада для немцев дважды обошлась довольно дорого т.к. они в пылу погони за нами внезапно натыкались на плотный огонь залегшего в кустах полувзвода, причём отдохнувшего и подготовившегося.
Нам стало жить легче. Но когда командир полка узнал о таком обмане и своих командиров и немцев, сначала проработал лейтенанта, а потом даже хвалил за инициативу и разрешил действовать во многих случаях по своему усмотрению. Авторитет разведчиков возрос. В одной из таких стычек участвовал вновь прибывший к нам во взвод младший лейтенант. Его назначили заместителем командира взвода. Это был молоденький, миниатюрный, очень красивый паренёк интеллигентного вида в щегольской форме и хромовых сапожках, дать ему можно было лет 16-17.Он как-то не сближался с сержантами и мы подозревали, что он либо временно у нас, либо имеет какое-то особое задание. Тем бо¬лее, много времени он проводил в штабном блиндаже. Когда мы пошли на очередное задание, Кырнышев оставил его с полувзводом в засаде (на отдыхе) в пределах ничейной земли. На этот раз мы возвращались под натиском преследовавших нас немцев. Причём они пытались нас обогнать и отрезать от своих, потому брали левее нас. Кырнышев беспокоился, разберётся ли мл. лейтенант в усложнившейся обстановке и бросил мне: "Вы¬рывайся вперед, а я попробую задержать немцев огнём!"- Но мл. лейтенант понял где мы, где немцы и хорошо прикрыл наш фланг. Переправились через р. Пяту мы под защитой группы прикрытия, а они уже под за-щитой пулемётов из блиндажей.
  Я видел, как немцы метрах в 200 от реки устанавливали миномёт, а наш пулемётчик все искал их в прицел - над рекой шёл утренний туман. В этот момент последняя лодка подошла к берегу и мл. лейтенант выходил из неё. Тут немцы начали обстрел и первая или вторая мина взорвалась у него на плече. Все попадали, а его просто не стало, когда через пару минут вытащили из воды раненого лодочника, то нашли и его тело. Очень жалели его все, хотя и не успели, как следует познакомиться. Он был молод, красив и воевал всего минут 15-20. Это был его первый и последний бой. Это и был первый случай - на моих глазах погиб рядом товарищ столь случайно, сколь и закономерно. Война началась.


15. День в тылу врага. 27 июля 1941 г.
 
Особенно запомнилась мне одна глубокая разведка. Мы шли в тыл немецких позиций в район села Монастырёк. За ночь проделали весь путь без единой задержки. В лесу у села оставили большую часть взвода в засаде, в село поползли человек 6-7. Крайнее здание оказалось пустым недостроенным домом конторского типа, второе - жилым, но без хозяев. У третьего мы увидели, скорее, услышали в темноте часовых лошадей. Тут же стояла разная военная техника.
Было решено дожидаться рассвета во втором жилом доме. Когда стало светать и рассеялся туман, мы увидели, что оказались в непосред¬ственной близости к многочисленной воинской части. Более удобен бы был для наблюдения первый дом - он был на бугре, несколько в стороне от остальной деревни и ближе к лесу. Этого мы ночью не рассмотрели. Наш дом располагался в 30-40м. от озера, рядом целая улица сплошь занятая немецкими боевыми и тыловыми частями: броневики, пушки, обозы, мастерские и т.д.
Спуск к озеру проходил недалеко от нашего дома, здесь на пологом берегу немцы мылись, стирали, поили и купали лошадей. Находиться в доме было опасно - в любую минуту нас могли обнаружить и тогда бой мог оказаться для нас неизбежным и неравным. Решили быть начеку, вести круговое наблюдение, не поднимать голов выше подоконников. Было очень напряженно, но интересно наблюдать за тыловой жизнью не¬мецких войск. Выявилось наше упущение - до леса довольно далеко, метров 500-600, до пустого большого дома 100-120, связи с взводом нет. Решили ничего кардинального не предпринимать, выполнять основ-ную задачу - разведку. В середине дня немцев вдруг стало меньше, появилась возможность улизнуть. Но кто-то предложил вариант, взять к вечеру в виде языка какого-то зазевавшегося немца. Это было заманчиво, потому остались. Дважды появлялась такая возможность, но оба раза что-то мешало нашим активным действиям. Один раз голый немец на лошади после купанья поехал в нашу сторону, но потом свернул. Второй раз двое солдат раз¬вешивали бельё на кустах, но в это время вдали по деревне двигался броневик. И мы не решились действовать.
Так весь день провели на полу, у окон, наблюдая за деревней, голодные и без воды. Только в погребе нашли чайник с сухими яблоками. Жевали их до оскомины. Главный результат был скромен - выяснили, что на противоположном конце деревни по ночам отстаиваются дальнобойные орудия, которые днём выдвигаются ближе к передовой. Второй налёт организовать на них одним взводом не удастся.
Вечером, когда из леса пополз туман, мы незаметно ушли и встрети¬лись в лесу с товарищами. Всё кончилось благополучно, задача развед¬ки решена на тройку или четверку не более. На всю жизнь запомнилась мне тревога этого дня и картинки жизни тыла немецких частей.


16. Встреча с партизанами. 28 июля 1941 г.

В нашей благополучной, но не очень результативной, глубокой развед¬ке элемент романтики внесла неожиданная встреча с партизанами. До этого мы только слышали, что такие есть где-то, а на деле знакомы были с работой антипартизан - эстонских националистов, нападавших на советских солдат и партийных работников. И вот мы увидели груп¬пу примерно в 10 человек, русских, латышей, эстонцев,вооружённых разнообразным оружием, в том числе иностранного производства. Все они были из какого-то леспромхоза. Их начальник, небольшой щуп¬лый мужичок, сообщил, что они осуществили налёт на дорогу между деревнями Низы и Сланцами и добыли часть оружия, планируют нападение на деревню и просят помощи. Наш лейтенант отсоветовал им браться за такую операцию и отказался принять в ней участие без разрешения командования.
Мы расстались с договорённостью встретиться в условленном месте через сутки, а пока снабдили их гранатами. Командование не одобрило план партизан, и встреча с ними была просто сорвана. В то время к партизанам относились с недоверием. Нам сказали, что будет разгромлена эта тыловая база немцев с помощью бомбардировоч¬ной авиации, но этого сделано не было. И когда началось наступле¬ние немцев на нашем участке, мы узнали работу знакомой нам бата¬реи тяжёлых орудий немцев.


17. Неудачная разведка. 21 августа 1941 г.

Взаимоотношения нашего взвода пешей разведки с помощником началь-ника штаба полка по разведке лейтенантом Петухом самого начала боевых действий были далеки до нормальных. Беспрерывные назида¬ния, придирки, упреки, что от нас поступает мало сведений о враге (вот конники молодцы!) нас раздражали, особенно его письменные приказы, составленные по-уставному однообразно и глупо. Однажды один наш солдат при нескольких штабных офицерах так выра¬зил наше недовольство: "А ты бы, лейтенант, сходил бы с нами разок и научил нас воевать и брать языков!"
Лейтенанту пришлось идти с нами. Он явился вооружённый до зубов и начал командовать. Подготовка затянулась, с переправой опоздали на 1,5 часа. Все были раздражены т.к. шли целым взводом с охранением, как положено по уставу. Я шел в левом дозоре. Петух боялся минных полей (это на болоте то!) поэтому останавливал нас у каждой подозри¬тельной кочки. Часто меняли направление движения. Мы хорошо знали, что мин здесь нет, но он был упрям и недоверчив. На одной из остановок крайний левый дозорный Базанов заснул и не заметил, как мы тихо поднялись и пошли вперед. На рассвете мы вышли к огромному болоту, где немцы нас заметили с вышек. План разведки провалился. Петух пытался его изменить, но время было упущено и пришлось возвращаться.
На обратном пути встретили Базанова, который выспался на болоте, а когда взошло солнце, проснулся и пошёл искать нас, благо следы были видны. После короткого разноса, где досталось и мне, старшему дозора, пошли к переправе. Уже по дороге в штаб, Петух приказал взять у Базанова автомат. Мы решили, что это очередная нравоучительная затея. Во время обеда, а я сидел у палатки с Базановым и ел, его вызвали в штаб. Помню, он поспешил и оставил на вилке кусок рыбы из консервов. Больше он не вернулся. Так и запомнилась мне плащпалатка и на ней вилка с куском рыбы (только у него была вилка).
Поздно вечером вернулся Кырнышев, попросил у старшины водки и уснул. Он никогда не пил, а тут даже не пообедал. Позднее по секрету он рассказал мне, что решением трибунала за попытку предательства Базанова приговорили к расстрелу. Петух уверял, что он был у немцев, потому, мол, они узнали о нашем приближении - это была явная чушь! Стрелять было приказано Кырнышеву. Возмущению разведчиков не было предела, но все молчали, любого могли обвинить в пособничест¬ве. Была видна задача Петуха застращать нас и обелить себя за позорную операцию.
Через несколько дней началось следствие - по требованию командира полка, отствовавшего в тот злосчастный день, допрашивали и ме¬ня, как старшего дозора. Вина Петуха, вероятно, была выявлена, и его убрали из штаба. Попало и заму комполка, но все равно наше отношение к   штабным офицерам изменилось. Мы увидели, во что выливается спесь и глупость некоторых. Урок для всех был достаточно сильным. Уважение и любовь заслуживали только двое - комполка и комвзвода.


18. Бой на рубеже Пята-Плюсса. 14 августа 1941 г.

Бои начались в середине августа интенсивным артобстрелом и бомбёж¬кой с воздуха, в течение первых суток, а может быть и двух. Наши успешно отражали атаки немцев, разведчики не участвовали в начале, нас держали у штаба батальона как резерв, но потом немцы перене¬сли огонь в наш район и он стал столь интенсивным, что нарушилось управление, беспрерывно терялась связь, начался лесной пожар. В нашем районе артогонь был столь плотным, что по-существу, руши-лись все укрепления, падали многолетние деревья, гибли люди. Много раз мне везло, один раз около меня разорвалось сразу три снаряда. Один попал в блиндаж, где убил и ранил многих, от другого я оказался всего в 4-6-ти метрах, а в 2-х метрах от меня погиб мой товарищ. Я успел лечь, а он нет. После взрыва он стоял почти минуту и качался как пьяный, кровь текла у него из горла, ушей и носа. Затем он рухнул мертвым.
По рассказам отступавших с переднего края там бой шёл исключительно жестоким. Ближний  бой у штаба батальона с прорвавшимися фашистами тоже был очень горячим, проходил в горящем лесу, сопровождался хао¬тичной стрельбой, взрывами и дымом. Кое-как перевязывали раненых, как-то пытались их спасти. Из штаба 3-го батальона сообщили, что всем надо срочно выходить - наша артиллерия переносит огонь на нашу линию обороны.
Мы отступали через полыхавший лес. Задыхаясь от дыма и оберегаясь от падающих горящих сучьев, нам удалось прорваться на 2-ю линию обороны, которую занимали остатки передовых подразделении, но было ясно, что и эту линию обороны не удержать. У меня начала гореть брезентовая сумка с гранатами, еле расстегнул её и вынул гранаты, тлели сапоги. Буквально вырвавшись из огня, мы попали в полымя - массированно била вражеская артиллерия. Мы вновь двинулись к штабу полка.
По дороге опять попали под обстрел, забрались под штабель брёвен. Отсиделись, снова пошли, но через километр нас уже бомбили с само¬лётов, крупные бомбы взрывались так близко и густо, что меня ушибло большим куском земли с дёрном, а крупный осколок пролетел к счастью над головой.
Уже под вечер мы добрались до штаба полка на окраине Ивангорода. Тут было относительно тише, но очень тревожно, связь с подразделе¬ниями была плохой. После тяжелого боевого дня мы уснули вблизи штабных блиндажей. Среди ночи я проснулся от стрельбы в непосредственной близости. Наш взвод, собравшийся почти в полном составе у штаба, был брошен в жаркий ночной бой, который вело охранение с переправившимися через Нарву на лодках немецкими  автоматчиками. Мост был взор¬ван, но откуда-то появились лодки - это вызывало подозрение в помощи им населения. В полной темноте в роще шла стрельба по группам прорвавшихся фашистов, которые применяли трассирующие пули и ракеты, сея панику. Мы отбивались, пока штаб собирал своё имущество и отступал к р. Луге. В это время остатки передовых подразделений прорывались с боями через шоссе Нарва- Кингисепп, по которому к Ленинграду устре¬мились немецкие части. Много наших товарищей погибло здесь, у клад¬бища в Ивангороде. Там теперь братская могила и монумент. Так мы сдали так называемое предполье Лужского рубежа - основного оборонительного сооружения Ленинграда.

Link | Leave a comment |

Comments {2}

natasha_va

(no subject)

from: natasha_va
date: Apr. 22nd, 2010 06:30 am (UTC)
Link

Спасибо Вам.

Reply | Thread

Greenfield

(no subject)

from: freegrower
date: Apr. 22nd, 2010 02:17 pm (UTC)
Link

рассказ о войне изнутри...
и трудно читать и не оторваться..
публикуйте еще, пожалуйста.

Reply | Thread